The people of Georgia gloriously defy Russian conquest by election rigging; can America do the same?
I shall not go quietly.
As written an Editorial in The Guardian entitled The Guardian view on protests in Georgia: resisting a drift into Putin’s orbit: The Georgian Dream government’s suspension of EU talks has sparked an existential struggle for democracy; “ In recent years, Georgia’s ruling Georgian Dream (GD) party has brazenly pursued a policy of gaslighting an overwhelmingly pro-European population. Rhetorically, it has paid enthusiastic lip service to the national goal of eventual accession to the European Union, an aim that is enshrined in the constitution. In practice, a party founded by the billionaire oligarch Bidzina Ivanishvili – whose wealth was accumulated in Russia – has been pulling Georgia ever further into the authoritarian orbit of Vladimir Putin.
“Foreign agent” legislation passed earlier this year – provoking large protests in Tbilisi – copied and pasted Russian laws designed to curtail the influence of independent civil society organisations. Subsequent restrictions placed on LGBTQ+ rights came from the same playbook. Having awarded EU candidate status to Georgia in 2023, these illiberal moves led Brussels to belatedly conclude that it was being taken for a ride by Mr Ivanishvili’s political placemen. Membership talks were accordingly paused in June. Nevertheless, in the lead-up to an election this October, GD politicians were still pledging their commitment to EU membership.
The charade effectively ended last week, when the newly appointed prime minister, Irakli Kobakhidze, unexpectedly declared that EU accession talks would be suspended for the length of the new parliament. But if Mr Kobakhidze believed that such a significant turn away from the west could be presented as a fait accompli, he knows better now. The scale and scope of subsequent nightly protests – across the country as well as in Tbilisi – have been unprecedented. Georgia’s pro-western president, Salome Zourabichvili, who occupies a largely ceremonial role and whose term in office is about to expire, is acting as a figurehead for the demonstrators, and has called for fresh elections.
The response from the security forces has been brutal. Rubber bullets, as well as teargas and water cannon, have been fired, more than 200 protesters have been detained, and many hospitalised. Individuals have been hunted down during demonstrations and savagely beaten. A senior figure in the leading opposition party has been arrested.
Georgia now stands at a dangerous crossroads. Mr Kobakhidze’s government was already being treated as illegitimate by opposition parties, following reports of fraud and intimidation of voters at last month’s poll. By treating the pro‑European aspirations of a majority of the population with such contempt, it has triggered a crisis that carries echoes of Ukraine during the Maidan protests of 2014 and the pro-democracy protests in Belarus in 2020. Ominously, given the subsequent unfolding of events in both those countries, a Kremlin spokesman this week referred to the protests as an internal matter but noted that “the most direct parallel you can draw is the Maidan”.
Having fruitlessly accorded the GD party the benefit of the doubt for too long, European leaders are faced with the question of how best to support a nascent resistance movement undergoing harsh repression. The EU’s three Baltic states, Estonia, Latvia and Lithuania, have unilaterally imposed targeted sanctions on Mr Ivanishvili and leading government figures. Brussels could also reconsider wider actions such as curtailing visa-free travel arrangements on Georgian citizens. That could risk consolidating Tbilisi’s pro-Moscow turn. But if the violence being meted out on the streets in the capital and elsewhere continues, Europe must make it clear that there will be meaningful consequences.”
As written by Natia Koberidze in The Guardian, in an article entitled Defiant and unwavering: Georgia’s president Salome Zourabichvili is focus for hope:
Refusal to leave palace for successor backed by autocratic Georgian Dream party on day of departure stirs protesters; “In Georgia’s turbulent political standoff, President Salome Zourabichvili has emerged as a defiant figure.
Zourabichvili’s role in Georgia is ceremonial, but far from fading into irrelevance in the twilight of her presidency, she has become a rallying figure for those opposed to the erosion of democracy and the abandonment of Georgia’s European aspirations. On Sunday, she is supposed to step down and hand the Orbeliani Palace to her successor, Mikheil Kavelashvili, a former football player backed by the ruling party, Georgian Dream, but she has said she will refuse.
Zourabichvili’s presidency, initially seen as a compromise, has morphed into an extraordinary counterpoint to Georgian Dream’s authoritarian position. Her unwavering rhetoric and incisive critiques have galvanised public sentiment, particularly among Georgia’s youth, who have been a force in anti-government protests and who talk about her affectionately (“Slay Queen!”) on social media.
In a recent interview, the BBC’s Russia editor, Steve Rosenberg, asked Zourabichvili: “But what if Georgian Dream ignores this, ignores you?” She answered: “What if we ignore them?”
Zourabichvili’s transformation has taken place in a political climate created by an increasingly audacious ruling party. Under the de facto leadership of oligarch Bidzina Ivanishvili, Georgian Dream has systematically undermined the country’s institutions. The recent election of Kavelashvili as president epitomises this. Lacking qualifications and public support, Kavelashvili is a figurehead whose loyalty to Ivanishvili is his primary credential. His selection reveals Ivanishvili’s disdain for the presidency as an institution and his broader goal of consolidating power while dismantling the already weak democratic checks and balances in Georgia.
The election in October – which Georgian Dream won but which many Georgians believe was rigged – deepened the crisis. The ruling party violated constitutional norms, manipulated the electoral process, and dismissed domestic and international concerns. The government’s isolationist agenda has also alienated Georgia from the EU, which once saw the nation as a promising candidate for membership.
Predictably, the response from the Georgian public has been fierce. For months, protests have swept the country, the most recent being unprecedented in their scale and persistence. The government’s crackdowns, including the use of force and torture, have only strengthened the protesters’ resolve.
With the streets of Tbilisi alive, protesters’ hopes of victory grow stronger by the day. For many of us, joining the marches has become a daily ritual. It feels like stepping into a colourful festival of unity and solidarity. Among the sea of protesters, even without spotting a familiar face, there is an unspoken bond, a shared purpose that makes everyone feel like family.
Like most people here, I no longer frequent restaurants or linger in shops – every ounce of energy, outside work, is dedicated to the protest and following updates from Zourabichvili.
Zourabichvili’s presence at protests, often accompanied by friends and bodyguards, is a stark contrast to Kavelashvili and the ruling elite’s isolation. She engages openly with civil society, opposition parties and western leaders. There is no denying her symbolic importance in a nation yearning for accountability and change.
Kavelashvili, by contrast, is a study in mediocrity he has been thrust into a role for which he is manifestly unprepared. His rise to the presidency is a testament to Ivanishvili’s desire for absolute control of the presidential institution.
The symbolism of Kavelashvili’s inauguration, scheduled for Sunday, is hard to ignore. Held within the parliament building, away from public scrutiny, it underscores the regime’s fear of the people.
Zourabichvili is the latest in a line of presidents who have fallen out of favour with the oligarch. Her predecessor, Giorgi Margvelashvili, also ended his term in a bitter confrontation with Ivanishvili, while former president Mikheil Saakashvili remains imprisoned, his health deteriorating after years of hunger strikes.
Yet Zourabichvili’s defiance represents a rejection of the autocratic vision that Georgian Dream seeks to impose. By aligning herself with the protests and engaging with international partners, she has highlighted the stakes: the preservation of Georgia’s democratic identity and its place within the European community.
Questions remain about the future as the country braces for the transfer of power. Will the protests force a change of course? What role will Zourabichvili play from Sunday?
“Can you ignore them [Georgian Dream]?” Rosenberg finally asked Zourabichvili in their interview. “Sure,” she answered, with a persuasive smile – a rallying cry for those who refuse to surrender to despair.”
What does this mean for our possible futures?
As I wrote in my post of May 8 2023, On this Victory Over Fascism Day, Let Us Liberate Russia and Ukraine, All of Europe and the World, and the Future of Humankind From Threat of Conquest and Dominion by the Fourth Reich and the Tyranny of Putin’s Regime of War Criminals and Oligarchs; Victory Europe Day, Victory Over Fascism Day; what do such holidays mean to us now, when fascism has once again seized and shaken us in its jaws with the Russian invasion of Ukraine, the most recent of several theatres of World War Three which has engulfed the world and threatens the global subversion of democracy and the nuclear extinction of humankind?
Putin and his puppet dictators Lukashenko and Our Clown of Terror, Traitor Trump, are figureheads of the Fourth Reich who have perpetrated vast war crimes and the Russian imperial conquest and dominion of the Middle East and the Mediterranean, as well as in central Asia, Africa, and Europe, and Poland knows it is next on Putin’s list of conquests along with Finland, Moldova, Romania, and then all of Eastern Europe and finally Berlin, where Putin once reigned as the lord of the criminal underworld. Putin has threatened to annihilate the British Isles and turn Warsaw into a city of ghosts and ruins like Mariupol. The theatres of the Third World War now include America, Russia, Ukraine, Syria, Libya, Belarus, Kazakhstan, Nagorno-Karabakh, and the whole region of Mali, Burkina Faso, Niger, Chad, and the Sahel.
And yet we have not purged our destroyers and predators from among us.
To a Wall Street Journal article about Russia bombing a school where children were sheltering I wrote this paragraph in commentary; Russia always bombs children first. This is a policy of terror, designed to manufacture helplessness, despair, and submission, but as in the Rape of Nanking actually creates resistance as a counterforce. The Calculus of Fear obeys Newton’s Third Law of Motion, and the people of Ukraine will resist beyond all reason, beyond hope of victory or survival, and while one Ukrainian yet lives and remembers who they are, are unconquerable.
Who cannot be compelled is free; this too is a truth demonstrated by Mariupol, and a gift of those who die for the freedom of us all. This we must witness and remember until the end of the world, and one thing more; Resist! To fascism and tyranny, to imperial conquest and dominion, to subjugation and dehumanization there can be but one reply; Never Again! On this Victory Over Fascism Day, let us unite in solidarity and liberation struggle to free ourselves from those who would enslave us.
What of those not killed but captured ? Of their fate Dean Kirby of Inews has written; “An investigation by i analysing Russian local news reports has identified 66 camps for Ukrainians in a network of former Soviet sanatoriums and other sites – and reveals how an underground network of Russians is helping people escape.
Thousands of Ukrainians have been sent to remote camps up to 5,500 miles from their homes as Vladimir Putin’s officials follow Kremlin orders to disperse them across Russia, i can reveal.
They include survivors from the besieged port city of Mariupol, where civilians remain trapped at the Azovstal steel plant as Russian forces make a final push to subdue to city’s last defenders.
An investigation by i analysing Russian local news reports has identified 66 camps in a network of former Soviet sanatoriums and other sites in regions including Siberia, the Caucasus, the Arctic Circle and the Far East.
i has also spoken to human rights activists in Russia who developed an underground grassroots network to help Ukrainians who want to leave the camps.
The Russians are taking people into their own homes, buying train tickets, and directing them to other groups who can help them get to the border.
One activist told i: “The state treats them as a labour force, as objects, moving them around without taking care of what they need. The state is unable to look after them. They are vulnerable and need help.”
i‘s investigation marks the first evidence of a major operation to spread them across a country gripped by a historic post-Cold War population decline.
It comes after i exclusively revealed last month that Moscow had ordered towns and cities across the Russian Federation to prepare for the arrival of nearly 100,000 “refugees”. Russia now claims it has “evacuated” one million people from the war zone.
Tanya Lokshina, associate director for Europe and Central Asia at Human Rights Watch, told i: “There is ample evidence that thousands of Ukrainians were taken to Russia under duress.
“When people are only given a choice to stay under increasingly heavy shelling or to enter the territory of an occupying power, it constitutes forced transfer under international humanitarian law.
“We are extremely concerned this is happening. People who seek evacuation to safer areas in Ukraine are shuttled off to Russia instead – in some cases to remote areas very far from Ukrainian or European borders.
“They are vulnerable, destitute, often without identification documents and find themselves at the mercy of the occupying power.”
The sites identified by i by cross-checking local news reports with Russian mapping websites are known in Russia as Temporary Accommodation Points (TAP). They include dozens of sanatoriums and former children’s wilderness camps, at least one “patriotic education” centre and even a former chemical weapons dump.
They stretch across the vast Russian Steppes and across 11 time zones over the Ural Mountains from Belgorod in the west to the remote Kamchatka Peninsula on the edge of the Pacific Ocean and Vladivostok at the end of the Trans-Siberian railroad.
With names that belie the misery being suffered by their occupants after surviving two months of war, they include the Little Prince in Perm, the Santa in Tatarstan, the Friendly Guys in Omsk, the Forest Fairy Tale in Chuvashia, the Blue Lakes in Pskov and the Pine Forest in Ulyanovsk.
i has identified 6,250 people in 38 of the camps, including 621 children. If full, the 66 camps could contain about 10,800 people, including 1,000 children, with more than a third of the camps containing citizens of Mariupol. Some are yet to house Ukrainians despite being prepared by local officials.
With an average of 162 people in each, our analysis suggests Russia could need about 6,000 camps to house the total number of people it claims have crossed the border.
While Ukrainians are able to walk out of the camps, their remoteness and a lack of money, phones or documentation means those wanting to leave the country face an almost impossible task.
But Russian activists are trying to help.
“There is an impressive grassroots organisation on several levels – people collecting money for train tickets, helping with clothes and toys for children, letting people stay in their homes for a few nights,” one activist told i on condition of anonymity.
“They are sharing messages and passing people on to groups in other cities, who are helping them get to the border.”
Some Ukrainians are known to have escaped to countries including Poland and Georgia, while there have been reports of others trying to escape through Kazakhstan. One Russian news report said Ukrainians being taken to one city south east of Moscow had failed to board the train.
Ukraine’s human rights ombudsman Lyudmyla Denisova accused Russia of genocide and of breaching the Geneva Convention, which prevents forced deportations during wartime.
Calling for the UN to investigate reports that 200,000 children are among those that have been taken from Ukraine to Russia, she said: “They have been deported to all regions of Russia. The conditions of their stay and their health is currently unknown.”
Putin’s camps revealed
i can reveal in detail how a vast network of former Soviet sanatoriums, children’s wilderness camps, hostels and orphanages is being used to move Ukrainian children and adults hundreds and thousands of miles from the border of their homeland.
On the wild Kamchatka peninsula at the edge of the Pacific Ocean, 10 people including children from Kherson were placed in a dormitory of the Kamchatka Industrial College in Yelizovo on 26 April following an eight-hour flight. About 200 people are expected in the region.
In Russia’s far eastern Maritime Territory, which is closer to Tokyo than it is to Moscow, a local newspaper reported in late April how 300 people, including 86 children, pregnant women and pensioners, arrived in Vladivostok after an exhausting seven-day journey on the Trans-Siberian Express from Taganrog.
The new arrivals, including survivors of the Mariupol siege, were taken to the Vostok hotel complex on the coast near Nakhodka. It was the third train to arrive in a number of days, with one report saying 14 TAPs were being opened in four neighbouring cities to accommodate up 1,350 people.
While Russian media claimed they had “chosen” to live in the Far East, adding that “almost everyone notes the beauty of the sea”, the advisor to the mayor of Mariupol said in a Telegram message seen by i he had learned they had no documents or money and were being promised only low paid jobs in the “arse of the world”.
Twenty people have so far arrived in the far eastern islands of Sakhalin, which contain the Kuril Islands contested by Japan, despite officials expecting 600. One report said: “The Sakhalin region, as we can see, is not very popular with them. This is understandable.”
Other reception points identified by i as housing survivors of the Mariupol siege include the Vanguard Patriotic Education Centre near Ivanovo in Ulyanovsk, a city beside the River Volga.
The centre, which has a focus on “military-patriotic work” and promoting a “commitment to serving ones Motherland”, opened at the site of a former orphanage in February as part of a national “education” project instigated by Putin to create nearly 40 similar centres including one in Russia-controlled Crimea.
It is one of two military-linked sites identified by i after this newspaper exclusively revealed last month that up to 600 Ukrainians including Mariupol survivors had been taken to a former chemical weapons dump at Leonidovka, near the Russian city of Penza, which played a former role in dismantling the country’s arsenal of nerve agents.
In Murmansk, in the Arctic Circle, officials have set up 20 TAPs at venues including a hotel named the Northern Lights in the town of Nickel and the Lapland sanatorium in Murmashi.
At a go-kart track in Belgorod, where people are staying in tents, a journalist reported having to go through two check points with armed men whose faces were covered with balaclavas.
In Ufa, the location of the TAPs was described by officials as “classified information”, but one report of a site in a university hostel said it was fenced and access was only allowed with security passes “so people will be safe”.
More than 530 people including 120 children from Mariupol have also been taken to the remote Tsaritsyno Lake boarding camp complex in the Leningrad Oblast, a three-hour drive from St Petersburg. A Russian archbishop who visited the site said several people told him they want to go home.
He said: “There are people who have lost their documents. Without them, they cannot buy tickets for trains or buses.”
In some places though, Ukrainians have already started to leave. At Nerekhta in Kostroma, numbers have dropped from 120 to 90, with reports of people travelling to Poland, while 15 have left a site in Narerezhnye Chelny.”
Terrible though it is, this network of slave labor camps and hostages throughout Russia which contain both Russian dissidents and Ukrainian and other civilians captured as war plunder conceals crimes against humanity perpetrated by the Russian state as a key factor of its campaign of terror simply because it can. This includes a system of sex trafficking and military brothels where torture is sold in at least one known incident; also torture as a sporting event with betting in arenas which recall gladiatorial combat of the Roman Empire, spectacles of savagery wherein human beings are torn apart or devoured alive by wild animals with the betting being how long it takes and how many can be killed within the time limit. This has been reported both by our allies within the Russian Army and by the Underground Railroad operated by the Wolf of Mariupol, a network of Ukrainian women freedom fighters who infiltrate groups of women captured by the Butterfly Collectors, set them free, and guide them out of Russia to safety. Some of the things the Wolf Maidens and those whom they rescue report are disturbing even beyond this.
A friend and I had an interesting conversation the other day, among the commentary on a photo with the caption “Exactly 77 years ago, on April 30, 1945, Soviet soldiers hoisted the banner of Victory over the Reichstag! A victory for all humanity.”
Writing in reaction to the first comment, by someone unknown to me, which misinterpreted the context of the post as referring to Russia’s invasion of Ukraine and not the victory over the Nazis, which read; “I didn’t know this group was for supporters of fascism and genocidal dictators, ie Putin; not for me, this”, I replied with the following:
I was at Mariupol, and escaped as the city was sealed off on the 18th. I have written many times of the war crimes I witnessed there, which include torture, organized rape and abduction for trafficking, executions, cannibalism using mobile factories and erasure of evidence of torture with mobile crematoriums. But do not confuse the Russian fascist oligarchy committing these crimes with the ordinary Russians now waging revolutionary struggle against this criminal regime, or with the Russian soldiers now engaged in peace resistance by mutiny and joining their Ukrainian brothers in solidarity to defeat the invasion, or with the Red Army which liberated Europe, and which I have fought alongside to liberate South Africa from Apartheid. Putin’s is no Red Army.
“WTF? Cannibalism?” Was the reply from a friend, not the author of the comment confusing Putin’s shameful imperial conquest today with the glorious Red Army of 1945.
To this I wrote in answer; This was Russia’s solution to outrunning their supply lines; eat the killed in action. To be fair, they did this to their own fellow soldiers too, which caused an entire Russian unit to mutiny, kill their officers, and join the Ukrainian resistance, but its part of the terror campaign, like the Butterfly Collectors, the criminal syndicate of human traffickers within the Russian Army which kidnaps young girls and sometimes boys for use in Russian military brothels. The mobile factories for canning the dead as food for the soldiers operate with the crematorium trucks to erase evidence of torture.
My guide in Mariupol was Oleksandr, a boy who had been chained to a post, his arm secured to a log, and a gun put in his hand pointing at another boy who had been surgically skinned, leaving the head and neck untouched so his agony could be conveyed by his expressions and screams and he would survive for hours or days in torment. After he shot his friend who was begging to die to end the pain the Russians just let him go, laughing; their idea of a joke. They didn’t even make bets on it, as has happened here when torture becomes a sporting event. His sister Kateryna we found hanging from a post; I believe she hanged herself after escaping her captors. She was eleven.
And the reply to this was; “I am having a hard time believing this.”
Here is my reply to him; I have difficulty with this also, and this too is a purpose of states which use atrocities beyond comprehension to subjugate us. I spent a day throwing up and working through the stages of shock a few days before leaving Mariupol, not from injury but because of something I witnessed. Not the torture or rapes, nor the feeding of the dead into the machines of the cannery while those filled with shrapnel or rotting were cremated, nor the usual burned and shredded bodies of aerial and artillery bombardment; all this I have seen before and will again, for with the exception of cannibalism among the horrors of war such crimes are normal. Have I mentioned that normality is deviant, and to be resisted? But some things are beyond the limits of the human, and for this there are no words.
My friend’s final position in this conversation was this; “I am against wars, but for the soldiers who must fight them for the profit of others. All Russian soldiers cannot be this barbaric. Like the American soldiers who committed war crimes in Vietnam and Iraq, the criminals should be tried for their crimes and punished. But as a whole, those who send and command armies are the common enemy of those who are doomed to do the fighting.”
My answer here follows; On this we agree; such acts are usually committed by elite units chosen and trained for loyalty and brutality, as were the death camp units of the SS. No normal person does such things, and most of Putin’s invasion force are conscripts and fellow victims of tyranny, many of whom are members of the peace movement which like the soldier’s strike that ended America’s war in Vietnam are the best real chance for peace. Most professional soldiers fight because if they do not, men who rely on them will die, regardless of the motives that brought them into battle.
And as I’ve said, I have fought alongside Russian soldiers against Apartheid in South Africa and Angola, and other causes and places, in the eighties prior to the end of the Soviet Union, and they were not the same army as that in Ukraine, Syria, Libya, and elsewhere which serves no grand ideals, no vision of a united humankind free of the profit motive and of divisions of blood, faith, and soil, but its mirror image, an army of slaves sent by a tyrant to conquer a free people.
Many of those slaves unite in solidarity with those they were sent to conquer, and such heroes of solidarity and liberation must be welcomed and celebrated. This, and only this, will defeat war in the end.
On this Victory Over Fascism Day, let us liberate Russia, Ukraine, and the future of humankind from the fascist tyranny of Putin’s regime of war criminals and oligarchs.
Now as then, let us confront the would-be conqueror of Europe as a united front, and purge our destroyers from among us.
To fascism there can be but one reply; Never Again!
The Guardian view on protests in Georgia: resisting a drift into Putin’s orbit
Editorial
Defiant and unwavering: Georgia’s president Salome Zourabichvili is focus for hope: Refusal to leave palace for successor backed by autocratic Georgian Dream party on day of departure stirs protesters
Russian
День Победы в Европе, День Победы над фашизмом; что значат для нас такие праздники теперь, когда фашизм в очередной раз схватил и потряс нас своими челюстями российским вторжением в Украину, последним из нескольких театров Третьей мировой войны, охватившей мир и угрожающей глобальной подрывной деятельностью демократии и ядерное вымирание человечества?
Путин и его марионеточные диктаторы Лукашенко и Наш Клоун Террора, Предатель Трамп, являются подставными лицами Четвертого Рейха, совершившими огромные военные преступления и завоевание Российской империей и господство на Ближнем Востоке и Средиземноморье, а также в Центральной Азии, Африке , и Европа, и Польша знает, что она следующая в путинском списке завоеваний наряду с Финляндией, Молдовой, Румынией, а затем всей Восточной Европой и, наконец, Берлином, где Путин когда-то правил как владыка преступного мира. Путин пригрозил уничтожить Британские острова и превратить Варшаву в город призраков и руин, подобный Мариуполю. Театры Третьей мировой войны теперь включают Америку, Россию, Украину, Сирию, Ливию, Беларусь, Казахстан, Нагорный Карабах и весь регион Мали, Буркина-Фасо, Нигер, Чад и Сахель.
И все же мы не изгнали из своей среды наших разрушителей и хищников.
К статье Wall Street Journal о бомбардировке Россией школы, где укрывались дети, я написал этот абзац в комментарии; Россия всегда сначала бомбит детей. Это политика террора, призванная вызвать беспомощность, отчаяние и покорность, но, как и в случае с Нанкинским изнасилованием, фактически создает сопротивление в качестве противодействующей силы. Исчисление страха подчиняется Третьему закону движения Ньютона, и народ Украины будет сопротивляться сверх всякой причины, без надежды на победу или выживание, и пока хоть один украинец жив и помнит, кто они такие, они непобедимы.
Кто не может быть принужден, тот свободен; это тоже истина, продемонстрированная Мариуполем, и дар тех, кто умирает за свободу всех нас. Это мы должны засвидетельствовать и помнить до скончания века, и еще одно; Сопротивляться! Фашизму и тирании, имперскому завоеванию и господству, подчинению и дегуманизации может быть только один ответ; Больше никогда! В этот День Победы над фашизмом давайте объединимся в солидарности и освободительной борьбе, чтобы освободиться от тех, кто хочет нас поработить.
А не убитые, а взятые в плен? Об их судьбе написал Дин Кирби из Айньюса; «Расследование, проведенное в ходе анализа сообщений российских местных новостей, выявило 66 лагерей для украинцев в сети бывших советских санаториев и других объектов, а также показывает, как подпольная сеть русских помогает людям бежать.
Я могу сообщить, что тысячи украинцев были отправлены в отдаленные лагеря на расстоянии до 5500 миль от их домов, поскольку чиновники Владимира Путина выполняют приказы Кремля и рассредоточивают их по всей России.
Среди них выжившие из осажденного портового города Мариуполя, где мирные жители остаются в ловушке на сталелитейном заводе «Азовсталь», пока российские войска предпринимают последний рывок, чтобы подчинить себе последних защитников города.
Расследование, проведенное в ходе анализа сообщений российских местных новостей, выявило 66 лагерей в сети бывших советских санаториев и других регионах, включая Сибирь, Кавказ, Полярный круг и Дальний Восток.
Я также разговаривал с правозащитниками в России, которые создали подпольную сеть для помощи украинцам, которые хотят покинуть лагеря.
Русские забирают людей в свои дома, покупают билеты на поезд и направляют их к другим группам, которые могут помочь им добраться до границы.
Один активист сказал i: «Государство относится к ним как к рабочей силе, как к предметам, перемещая их, не заботясь о том, что им нужно. Государство не в состоянии о них позаботиться. Они уязвимы и нуждаются в помощи».
Расследование I знаменует собой первое свидетельство крупной операции по их распространению по стране, охваченной историческим сокращением населения после холодной войны.
Это произошло после того, как в прошлом месяце я эксклюзивно сообщил, что Москва приказала городам по всей Российской Федерации подготовиться к прибытию почти 100 000 «беженцев». Теперь Россия утверждает, что она «эвакуировала» один миллион человек из зоны боевых действий.
Таня Локшина, заместитель директора Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии, сказала i: «Есть достаточно доказательств того, что тысячи украинцев были вывезены в Россию под давлением.
«Когда людям предоставляется выбор: остаться под все более сильным обстрелом или проникнуть на территорию оккупирующей державы, это представляет собой принудительное перемещение в соответствии с международным гуманитарным правом.
«Мы крайне обеспокоены происходящим. Людей, которые хотят эвакуироваться в более безопасные районы Украины, вместо этого отправляют в Россию — в некоторых случаях в отдаленные районы, очень далекие от украинских или европейских границ.
«Они уязвимы, обездолены, часто без документов, удостоверяющих личность, и находятся во власти оккупационной власти».
Сайты, идентифицированные i путем перекрестной проверки
репортажи местных новостей с российских картографических сайтов известны в России как пункты временного размещения (ПВР). Среди них десятки санаториев и бывших детских лагерей на природе, как минимум один центр «патриотического воспитания» и даже бывшая свалка химоружия.
Они простираются через бескрайние российские степи и через 11 часовых поясов Уральских гор от Белгорода на западе до отдаленного полуострова Камчатка на краю Тихого океана и Владивостока в конце Транссибирской магистрали.
С именами, которые опровергают страдания их оккупантов, переживших два месяца войны, они включают в себя Маленький принц в Перми, Санта в Татарстане, Дружелюбные ребята в Омске, Лесная сказка в Чувашии, Голубые озера в Пскове и Сосновый бор в Ульяновске.
Я определил 6250 человек в 38 лагерях, в том числе 621 ребенка. При заполнении 66 лагерей могут содержать около 10 800 человек, в том числе 1 000 детей, причем более трети лагерей – граждане Мариуполя. В некоторых еще не разместили украинцев, несмотря на то, что местные власти подготовили их.
Наш анализ показывает, что в среднем в каждом из них проживает 162 человека, России может понадобиться около 6000 лагерей для размещения всего количества людей, которые, как утверждается, пересекли границу.
В то время как украинцы могут выйти из лагерей, их удаленность и отсутствие денег, телефонов или документов означает, что перед теми, кто хочет покинуть страну, стоит почти невыполнимая задача.
Но российские активисты пытаются помочь.
«Существует впечатляющая низовая организация на нескольких уровнях — люди собирают деньги на билеты на поезд, помогают с одеждой и игрушками для детей, позволяют людям остаться в своих домах на несколько ночей», — сказал i на условиях анонимности один из активистов.
«Они обмениваются сообщениями и передают людей группам в других городах, которые помогают им добраться до границы».
Известно, что некоторые украинцы бежали в страны, включая Польшу и Грузию, в то время как поступали сообщения о других попытках бежать через Казахстан. В одном из российских новостных сообщений говорилось, что украинцы, отправленные в один из городов к юго-востоку от Москвы, не смогли сесть на поезд.
Уполномоченный по правам человека Украины Людмила Денисова обвинила Россию в геноциде и нарушении Женевской конвенции, запрещающей насильственные депортации в военное время.
Призывая ООН расследовать сообщения о том, что 200 000 детей находятся среди тех, кто был вывезен из Украины в Россию, она сказала: «Они были депортированы во все регионы России. Условия их пребывания и состояние их здоровья в настоящее время неизвестны».
Лагеря Путина раскрыты
Я могу подробно рассказать, как обширная сеть бывших советских санаториев, детских лагерей, общежитий и детских домов используется для перемещения украинских детей и взрослых за сотни и тысячи миль от границы их родины.
На диком полуострове Камчатка на краю Тихого океана 10 человек, включая детей из Херсона, 26 апреля после восьмичасового перелета разместили в общежитии Камчатского индустриального техникума в Елизово. В регионе ожидается около 200 человек.
В Дальневосточном Приморье России, расположенном ближе к Токио, чем к Москве, местная газета сообщила в конце апреля, как 300 человек, в том числе 86 детей, беременных женщин и пенсионеров, прибыли во Владивосток после изнурительного семидневного путешествия по Транссибирский экспресс из Таганрога.
Новоприбывших, в том числе выживших после блокады Мариуполя, доставили в гостиничный комплекс «Восток» на побережье недалеко от Находки. Это был третий поезд, прибывший за несколько дней: в одном сообщении говорилось, что в четырех соседних городах открываются 14 ПВР, вмещающих до 1350 человек.
В то время как российские СМИ утверждали, что они «выбрали» жизнь на Дальнем Востоке, добавляя, что «почти все отмечают красоту моря», советник мэра Мариуполя сказал в сообщении Telegram, которое увидел я, он узнал, что у них нет документы или деньги, и им обещали только низкооплачиваемую работу в «заднице мира».
На дальневосточные острова Сахалина, в состав которых входят оспариваемые Японией Курильские острова, пока прибыло 20 человек, несмотря на то, что официальные лица ожидали 600 человек. В одном сообщении говорилось: «Сахалинская область, как мы видим, не очень популярна у них. Это понятно».
Среди других пунктов приема, которые, по данным i, размещают выживших после блокады Мариуполя, — Центр патриотического воспитания «Авангард» под Иваново в Ульяновске, городе на берегу реки Волги.
Центр, специализирующийся на «военно-патриотической работе» и пропаганде «приверженности служению Родине», открылся на месте бывшего детского дома в феврале в рамках национального «образовательного» проекта, инициированного Путиным для создания почти 40 подобных центров, в том числе один в подконтрольном России Крыму.
Это один из двух сайтов, связанных с военными, идентифицированных i после того, как эта газета эксклюзивно раскрывает
В прошлом месяце до 600 украинцев, включая выживших в Мариуполе, были доставлены на бывшую свалку химического оружия в Леонидовке, недалеко от российского города Пенза, которая ранее играла роль в демонтаже национального арсенала нервно-паралитических веществ.
В Мурманске, за Полярным кругом, власти установили 20 ПВР на объектах, включая гостиницу «Северное сияние» в городе Никель и санаторий «Лапландия» в Мурмашах.
На картинговой трассе в Белгороде, где люди живут в палатках, журналист сообщил, что ему пришлось пройти через два блокпоста с вооруженными людьми, чьи лица были закрыты балаклавами.
В Уфе официальные лица охарактеризовали расположение ПВР как «секретную информацию», но в одном отчете о месте в университетском общежитии говорится, что оно было огорожено, и доступ к нему был разрешен только по пропускам, «чтобы люди были в безопасности».
Более 530 человек, в том числе 120 детей из Мариуполя, также были доставлены в отдаленный комплекс лагеря-интерната «Царицыно озеро» в Ленинградской области, в трех часах езды от Санкт-Петербурга. Российский архиепископ, посетивший это место, сказал, что несколько человек сказали ему, что хотят вернуться домой.
Он сказал: «Есть люди, которые потеряли свои документы. Без них они не могут купить билеты на поезда или автобусы».
Хотя кое-где украинцы уже начали уезжать. В Нерехте в Костроме их число сократилось со 120 до 90, сообщается о людях, направляющихся в Польшу, а 15 человек покинули площадку в Нарережних Челнах».
Как это ни ужасно, эта сеть лагерей рабского труда и заложников по всей России, в которых содержатся как русские диссиденты, так и украинские и другие гражданские лица, захваченные в качестве военного грабежа, скрывает преступления против человечности, совершенные российским государством, как ключевой фактор его кампании террора просто потому, что оно может. Это включает в себя систему торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации и военных борделей, где пытки продаются по крайней мере в одном известном инциденте; также пытки как спортивное событие со ставками на аренах, которые напоминают гладиаторские бои Римской империи, зрелища дикости, в которых люди разрываются на части или пожираются заживо дикими животными, причем ставки заключаются в том, сколько времени это займет и сколько может быть убито в течение лимит времени. Об этом сообщают как наши союзники в Российской Армии, так и Подземная железная дорога, управляемая Мариупольским волком, сетью украинских борцов за свободу, которые проникают в группы женщин, захваченных Собирателями бабочек, освобождают их и выводят. России в безопасность. Некоторые вещи, о которых сообщают Волчицы и те, кого они спасают, беспокоят даже больше, чем это.
На днях у нас с другом состоялся интересный разговор, среди комментариев к фото с подписью «Ровно 77 лет назад, 30 апреля 1945 года, советские солдаты водрузили знамя Победы над Рейхстагом! Победа всего человечества».
Письмо в ответ на первый комментарий неизвестного мне человека, который неверно истолковал контекст поста как относящийся к вторжению России в Украину, а не к победе над нацистами, который гласил; «Я не знал, что эта группа была для сторонников фашизма и геноцидных диктаторов, то есть Путина; не для меня это», я ответил следующее:
Я был в Мариуполе и бежал, так как город был оцеплен 18 числа. Я много раз писал о военных преступлениях, свидетелем которых я был там, в том числе о пытках, организованных изнасилованиях и похищениях с целью торговли людьми, казнях, каннибализме с использованием передвижных заводов и стирании доказательств пыток с помощью передвижных крематориев. Но не путайте русскую фашистскую олигархию, совершающую эти преступления, с простыми русскими, ведущими ныне революционную борьбу против этого преступного режима, или с русскими солдатами, ныне участвующими в мирном сопротивлении путем мятежа и присоединившимися к своим украинским братьям в знак солидарности для отражения вторжения, или с Красная Армия, которая освободила Европу, и с которой я сражался вместе, чтобы освободить Южную Африку от апартеида. Путин – это не Красная Армия.
«Какого черта? Каннибализм? Это был ответ друга, а не автора комментария, который путает сегодняшнее позорное имперское завоевание Путина со славной Красной Армией 1945 года.
На это я написал в ответ; Это было решение России обогнать их линии снабжения; съесть убитого в бою. Справедливости ради, они сделали то же самое со своими сослуживцами, в результате чего целое российское подразделение подняло мятеж, убило их офицеров и присоединилось к украинскому сопротивлению, но это часть террористической кампании, как и сборщики бабочек, преступный синдикат торговцы людьми в российской армии, которые похищают молодых девушек, а иногда и мальчиков для использования в российских военных публичных домах. Мобильные фабрики по консервированию мертвых в качестве еды для солдат работают с грузовиками крематория, чтобы стереть следы пыток.
Моим гидом в Мариуполе был Александр, мальчик, прикованный к столбу, его рука была привязана к бревну, а в руке был пистолет, направленный на другого мальчика, с которого хирургическим путем сняли кожу.
, оставив голову и шею нетронутыми, чтобы его агония могла быть передана выражением лица и криками, и он мог выживать в мучениях часами или днями. После того, как он застрелил своего друга, который умолял умереть, чтобы прекратить боль, русские просто отпустили его, смеясь; их представление о шутке. Даже ставки на это не делали, как это бывает здесь, когда пытки становятся спортивным мероприятием. Его сестру Катерину мы нашли повешенной на столбе; Я считаю, что она повесилась после побега от похитителей. Ей было одиннадцать.
И ответ на это был; «Мне трудно в это поверить».
Вот мой ответ ему; У меня есть трудности и с этим, и это тоже цель государств, которые используют зверства за пределами понимания, чтобы поработить нас. За несколько дней до отъезда из Мариуполя меня рвало и я прорабатывал стадии шока не из-за травмы, а из-за того, чему я был свидетелем. Ни пытки, ни изнасилования, ни скармливание трупов в машины консервного завода, в то время как те, что были начинены осколками или гниением, кремировались, ни обычные сожженные и разорванные тела при воздушных и артиллерийских бомбардировках; все это я уже видел и еще увижу, ибо, за исключением каннибализма среди ужасов войны, такие преступления нормальны. Я упоминал, что нормальность отклоняется от нормы, и ей нужно сопротивляться? Но некоторые вещи находятся за пределами человеческого, и для этого нет слов.
Последняя позиция моего друга в этом разговоре была такова; «Я против войн, но за солдат, которые должны вести их на благо других. Все русские солдаты не могут быть такими варварами. Подобно американским солдатам, совершившим военные преступления во Вьетнаме и Ираке, преступники должны быть преданы суду за свои преступления и наказаны. Но в целом те, кто посылает армии и командует ими, являются общими врагами тех, кто обречен сражаться».
Мой ответ здесь следует; В этом мы согласны; такие действия обычно совершаются элитными подразделениями, отобранными и обученными лояльности и жестокости, как это было в лагерях смерти СС. Ни один нормальный человек не делает таких вещей, и большинство путинских сил вторжения — призывники и другие жертвы тирании, многие из которых являются членами движения за мир, которое, как и забастовка солдат, положившая конец войне Америки во Вьетнаме, является лучшим реальным шансом на мир. Большинство профессиональных солдат сражаются, потому что, если они этого не сделают, люди, которые полагаются на них, умрут, независимо от мотивов, которые привели их в бой.
И, как я уже сказал, я сражался вместе с русскими солдатами против апартеида в Южной Африке и Анголе, а также по другим причинам и местам, в восьмидесятые годы до распада Советского Союза, и это была не та армия, что на Украине. , Сирия, Ливия и другие места, которые служат не великим идеалам, не видению единого человечества, свободного от мотивов наживы и разделений по крови, вере и почве, но его зеркальному отражению, армии рабов, посланной тираном для завоевания свободный народ.
Многие из этих рабов объединяются в знак солидарности с теми, кого они послали победить, и таких героев солидарности и освобождения нужно приветствовать и прославлять. Это, и только это, в конце концов победит войну.
В этот День Победы над фашизмом освободим Россию, Украину и будущее человечества от фашистской тирании путинского режима военных преступников и олигархов.
Теперь, как и тогда, давайте противостоять потенциальному завоевателю Европы единым фронтом и вычищать из своей среды наших разрушителей.
Фашизму может быть только один ответ; Больше никогда!
Here are my journals of Mariupol and the First General History of World War Three:
Torch of Liberty 